Впрочем, концертмейстер и настройщик фортепиано Детской школы искусств № 1 Николай Григорьевич Демидович может вернуть к жизни и баяны, и аккордеоны. Он профессиональный музыкант- баянист, жил в Беларуси, и там в кругу его общения когда-то был опытный настройщик фортепиано. Разговаривая с ним на общие темы, Николай интересовался, почему с годами исчезает идеальное звучание и как его можно восстановить. Постепенно учился новому направлению на практике, пробуя настраивать инструменты в музыкальной школе, где он работал. И так увлёкся, что со временем захотел познакомиться с российским мэтром в этой области, основателем и руководителем московской школы настройщиков фортепиано и роялей «Квинта-2» Валерием Григорьевичем Порвенковым (ныне покойным) и другими известными мастерами, которых считал богами. Музыкант отправился в столицу России, поступил на курсы настройщиков, и грани профессии раскрылись настолько глубоко, что музыка незаметно отошла на второй план, уступив место физике и механике.
— Знаете, почему Международный день настройщиков фортепиано отмечается именно 4 апреля? — спрашивает меня мой собеседник. — Всё дело в цифрах — 4.04. Настройка фортепиано начинается с ноты «ля», вернее с октавы от «ля» до «ля», а «ля» звучит на частоте 440 герц — это точка нулевого отсчёта. Сводится сначала одна октава, и от неё затем равномерно распределяются октавные звуки вверх и вниз.
Николай Григорьевич нажимает и удерживает на рояле клавишу «ля», и в кабинете раздаётся, казалось бы, чистый продолговатый звук, однако спустя секунды он как будто раздваивается и «плывёт». Мастер объясняет: для придания звуку объёмности в каждой ноте задействовано три струны, и одна из них выпадает из этого «ансамбля». Нужно натянуть все три струны одинаково с идеальной точностью, чтобы они звучали как единый звук, говорит настройщик.
— В пианино в среднем 230 струн — от модели зависит, и мало того, что каждую нужно настроить отдельно, так ещё важно добиться того, чтобы все вместе они звучали как цельный единый инструмент, — рассказывает Николай Демидович. — Должен ли настройщик обладать музыкальным слухом? Обязательно! Это основной параметр.
Я нажимаю на рояле ноту «до» и вслушиваюсь в звучание, пытаясь уловить малейшие погрешности. «Вроде чисто», — предполагаю вслух, но Николай Григорьевич не соглашается со мной, хотя и признаёт, что «до» по сравнению с «ля» звучит ровнее. Мастер берёт в руки свои рабочие инструменты, в том числе специальный ключ, с помощью которого натягивает струны, и приступает к настройке первой ноты, регулярно проверяя звук нажатием на клавишу. Контрольная проверка — и 440 герц, наконец, заполняют просторный кабинет, радуя мастера идеальным результатом.
Как часто нужно настраивать фортепиано? Если речь идёт о домашнем инструменте, на котором музицирует один человек, то достаточно два раза в год, считает Николай Григорьевич, при условии, что в помещении поддерживаются комфортные температура и влажность. Тот же инструмент в музыкальных школах требует ежемесячной настройки по очевидным причинам: ведь на нём ежедневно занимаются десятки учеников и педагогов. В школе искусств больше 30 фортепиано и роялей: представьте себе масштаб работы специалиста (настройка всей клавиатуры, к слову, занимает примерно два часа). Случаются к тому же и механические поломки, ведь пианино на 80 процентов состоит из хрупкого дерева. Зато потом, слушая в зале отчётный концерт воспитанников школы, Николай Григорьевич наслаждается результатом собственной работы, когда мелодия словно льётся из инструмента. Правда, на подобных мероприятиях всегда сидит как на иголках и переживает, хоть и знает, что настроенный накануне рояль должен выдать идеальный звук.
— Это моя зона ответственности. Если берёшься за что-то, надо делать качественно, — считает Николай Демидович. — Но предела совершенству нет. Иногда ловлю себя на мысли, что каких-то навыков мне порой не хватает, что над собой ещё надо работать.
Настройщик делится простым секретом долголетия музыкального инструмента. Если он хранится и эксплуатируется по всем правилам, с соблюдением микроклимата, то может прослужить 100-150 лет. И ни в коем случае не ставьте внутрь пианино банку с водой, подчёркивает мастер, как делают некоторые пользователи, чтобы дерево якобы не рассыхалось. Основная деталь фортепиано — металлические струны, а влага вызывает коррозию металла.
— У меня дома стоит немецкое пианино 1925 года выпуска, то есть ему уже 100 лет, — удивляет напоследок Николай Григорьевич. — И хоть внешний вид инструмента не идеален, но струны в нём родные, и они до сих пор звучат великолепно. Главное — бережный уход.
Владимир ВЛАДОВ
ФОТО БОРИСА ЕЧИНА
